«Тени забытых предков»: Онтологическая притча о любви

«Тени забытых предков»: Онтологическая притча о любви

«Тени забытых предков» удивительно глубокое и сложное кино, а Сергей Параджанов один из самых малоизвестных гениев среди широкой аудитории. Concepture берет на себя смелость напомнить о великом гении и его тенях.

Имя Сергея Иосифовича Параджанова стоит особняком во всем наследии советского и мирового кинематографа.  Создатель уникального киноязыка, строившегося на удивительном и чарующем  коктейле из ярких колористических решений, энциклопедических знаний о народной культуре, из музыки, поэзии, танца. Творческое наследие армянского режиссера не столь большое, но мировая известность пришла к нему в 1965 году, после выхода его девятой игровой картины, где он так же впервые выступил сценаристом.

«Тени забытых предков» – фильм, снятый Параджановым по одноименной повести украинского писателя Михаила Коцюбинского к его столетию в 1964 году.  Причина, по которой Параджанов взял  работу именно Коцюбинского, помимо интереса к самой повести, состояла в том, что автор  был другом Максима Горького, главного советского писателя. Это давало своего рода гарантию  «идеологической» защиты от цензуры, однако режиссер все равно подвергся жесткой критике.

После выхода на экран фильм «Тени забытых предков» получил 28 международных наград, в том числе премию британской киноакадемии BAFTA за лучший иностранный фильм(1966). Поздравления тогда еще начинающему режиссеру передали такие мэтры мирового кинематографа, как Федерико Феллини, Микеланджело Антониони, Жан-Люк Годар, Акира Куросава. В 2010 году выдающийся сербский кинорежиссер Эмир Кустурица назвал Параджанова гениальным режиссером, а «Тени забытых предков» лучшим фильмом в истории мирового кино.

Решив снимать фильм о гуцулах, малой народности, проживающей на территории Ивано-Франковской и Закарпатской областей современной Украины, Параджанов проделал огромную работу по изучению быта, обычаев и традиций этого народа, фактически находящегося в культурной резервации.

«Тени» открываются двумя сценами смертей: брата и отца Ивана. И если первый гибнет в результате несчастного случая, то второй - от руки главы враждебного клана (гуцулы очень консервативны:  клановые отношения и принципы старшинства в роду сильны и по сей день).  Несмотря на трагичность происходящего, режиссер акцентирует внимание на первой встрече будущих влюбленных и на зарождении их чувств. Зрителя с первых же кадров охватывает гипнотическое буйство красок и пластики, за ними следует полотно звуков народных инструментов. Быт малого народа показан настолько аутентично, что кажется чем-то сюрреалистичным и потусторонним.  Органично вплетен и элемент мультипликации: кровь превращается в красных лошадей, напоминая об известной картине Кузьмы Петрова-Водкина (за границей, кстати, фильм выходил в прокат под названием «огненные кони»). 

Человек у Параджанова – неотъемлемая часть всего сущего. Любовь Ивана и Марички буквально струится из каждого цветка карпатских лесов и проносится в воздухе мелодией свирели. Но все живое – конечно, и неожиданная смерть Марички разбивает счастье молодой пары. Природа забирает обратно собственное творение, поглощая тело девушки пучиной горной реки. 

Герой, с трудом переживший смерть самого близкого человека, через несколько лет женится на другой женщине – Палагне, но счастья в браке не находит – настолько сильны его чувства к утраченной избраннице. Иван начинает медленно терять рассудок, а его жена тем временем заводит себе любовника – мольфара (так у гуцулов называют колдунов). Через некоторое время Иван погибает.

Рефреном в фильме выступает тройка пастухов с дудками, появляющаяся при главных сюжетных поворотах,и отсылающая нас к знаменитой балладе «Миорица».

Стремление к дихотомии у Параджанова видно буквально во всем. Фильм наполнен визуальными и повествовательными антитезами: жизнь – смерть, личное – народное, лето – зима, христианство – язычество, цветные и черно-белые кадры, даже фамилии влюбленных «говорящие»: он – «Палiйчук» – «лес», «поверхность», «верх»; она – «Гуменюк», т.е. «руды», «пещеры».  Но при столкновении противоположного образуется множество знаков и символов, из которых и складывается калейдоскоп жизни. И, как сама жизнь, картина, безусловно, многослойна. Здесь можно увидеть и этнографическое кино; и трагедию, полную высокого пафоса, о конфликте личного переживания и традиций; и онтологическую притчу, показывающую что, все-таки, «Бог есть любовь» (показательны обе сцены с ягнятами и финальная сцена, названная пьетой).  Но у Параджанова каждое из этих прочтений не может существовать отдельно от других, поэтому в совокупности мы получаем удивительную  яркую картину, благодаря которой мир узнал о Сергее Иосифовиче, как о выдающемся режиссере и поэте.

Рекомендуем посмотреть:

1. С.Параджанов – «Ашик-Кериб» (1988). 

2. С.Параджанов – «Легенда о сурамской крепости» (1984).

3. С.Параджанов – «Цвет граната» (1968).

Автор: Тима Осипов
1076