«Практики»: Садист внутри тебя. Эксперимент Стэнли Милгрэма

«Практики»: Садист внутри тебя. Эксперимент Стэнли Милгрэма

В ХХ веке было проведено немало противоречивых исследований и экспериментов, но самые яркие и известные для широкой публики среди оных, наверное, психологические. И не просто так, ведь проведение подобного исследования затрагивает этические факторы, в следствие чего оно рано или поздно становится предметом всеобщего обсуждения. А одним из самых известных психологических исследований в ХХ веке стал эксперимент с подчинением Стэнли Милгрэма. О нем то Concepture и поведает в своем емком и информативном материале. 

Дилемма подчинения

Об эксперименте Стэнли Милгрэма не слышал разве только ленивый. И даже если вы думаете, что не знаете о чем речь, то с вероятностью в 80% вы когда-то слышали о Милгрэме и просто забыли. Подробности эксперимента описаны им в работе «Подчинение: исследование поведения». Как очевидно следует из названия – американский психолог задался вопросом, как же далеко готов зайти обыкновенный человек, подчиняясь чужой воли?

Идея возникла у Стэнли в результате свободной рефлексии. Его, как и многих, в период еще продолжающейся войны во Вьетнаме и отгремевших двух мировых войн, интересовала проблема насилия и подчинения масс. Милгрэм понимал, что подчинение один из факторов, связывающий власть и людей. Часто именно оно, пропагандируемое как добродетель, может стать рычагом управления и привести к ужасающим последствиям. Для большинства людей, как считает психолог, покорность авторитету оказывается глубоко укорененной поведенческой установкой. И в пограничной ситуации эта установка перевешивает все усвоенные в детстве моральные принципы или ценностные установки.

 «Задумываясь о долгой и мрачной истории человечества, понимаешь, что гораздо больше мерзких преступлений совершалось во имя подчинения, чем во имя бунта. Если у вас есть сомнения на сей счет, прочитайте книгу Уильяма Ширера «Взлет и падение третьего рейха». Немецкие офицеры были воспитаны в строжайшем кодексе послушания… и во имя послушания они стали сообщниками и помощниками в самых крупномасштабных из злодейств человеческой истории»

Чарльз Сноу 1961

Конечно, проблему морального выбора поднимали и до Милгрэма. Еще Софокл в «Антигоне» вопрошал: стоит ли нарушить приказ, если он противоречит гласу совести? По мнению же консервативных авторов, неподчинение угрожает основам общества, и даже если поступок, на который толкает авторитет, обернется злом – лучше подчиниться, чем посягнуть на его оправданность. Гоббс же считал, будто ответственность в подобном случае несет не исполнитель, а тот, кто отдал приказ.  Гуманисты рассуждали совсем в другом ключе, полагая, что совесть всегда должна быть основным ориентиром в условиях морального выбора.

В числе трудов, повлиявших на его рассуждения, психолог особо выделяет работу Ханны Арендт «Эйхман в Иерусалиме», оказавшую на него сильное впечатление. В этой книге немецкая исследовательница формулирует свой принцип «банального зла». Арендт последовательно развенчивает миф о том, что существует некое «радикальное» зло. Примером служит феномен Адольфа Эйхмана – заурядного бюрократа, выполнявшего свою работу, подписывая бумажки; что, в итоге, приводило к гибели миллионов невинных.

«Пока я пишу эти строки, очень цивилизованные люди летают над моей головой и пытаются меня убить. Они ничего не имеют против меня лично, да и я ничего против них лично не имею. Как говорится, они лишь «выполняют свой долг». Без сомнения, большинство из них — добросердечные и законопослушные граждане, которым и в голову не придет совершить убийство в частной жизни. С другой стороны, если один из них сбросит бомбу, которая разорвет меня на куски, его сон от этого не ухудшится»

Джордж Оруэлл

Именно эти, отчасти философские проблемы, волновали Стэнли Милгрэма. На деле же ученый начал свои изыскания, чтобы прояснить вопрос, как немецкие граждане в годы нацистского господства могли участвовать в уничтожении миллионов невинных людей в концентрационных лагерях. После отладки своих экспериментальных методик в Соединённых Штатах Милгрэм планировал отправиться с ними в Германию, жители которой, как он полагал, весьма склонны к повиновению. Однако по окончании первого же, проведённого им в Нью-Хэйвене (штат Коннектикут) эксперимента стало ясно, что в поездке в Германию нет необходимости и можно продолжать заниматься научными изысканиями рядом с домом. «Я обнаружил столько повиновения, – говорил Милгрэм, – что не вижу необходимости проводить этот эксперимент в Германии».

 «Ученик» и «Учитель»

Сам эксперимент проводился на базе Йельского университета и в нем приняли участие более 1000 человек. Изначальная идея была очень простой: человеку предлагалось совершить ряд действий, которые все больше и больше расходились бы с его совестью. А центральный вопрос исследования, соответственно, звучал так: как далеко готов зайти испытуемый пока подчинение экспериментатору не станет для него неприемлемым? 

«Из всех нравственных принципов наиболее общепризнан следующий: нельзя причинять страдание беспомощному человеку, который не несет ни вреда, ни угрозы. Этот принцип у нас и будет противовесом подчинению. Человеку, пришедшему в лабораторию, будут приказывать совершать все более жестокие действия против другого индивида. Соответственно, будет все больше и больше оснований для неподчинения. В какой-то момент испытуемый может отказаться выполнять приказы и прекратить участие в эксперименте. Поведение до этого отказа именуется подчинением. Отказ есть акт неподчинения. Он может наступить раньше или позже по ходу дела, это и есть искомая величина».

Сам способ нанесения вреда психолог не считал принципиально важным, и поэтому экспериментатор остановился на электрошоке по нескольким причинам:

1.

Испытуемый отчетливо видит, как жертве наносится вред

2.

Электрошок хорошо вписывается в ауру научной лаборатории

Базой для проведения эксперимента стал Йельский университет, но испытуемыми, как ни странно, были не студенты, а жители Нью-Хейвена. Население составляло на тот период около 300000 человек. У этого решения тоже были свои причины. Во-первых, студенты – это весьма однородная группа и всем около 20 лет; они умны и знакомы с психологическими экспериментами. Во-вторых, был риск, что студенты, уже поучаствовавшие в эксперименте, расскажут о подробностях процедуры другим. Поэтому было решено ориентироваться на более широкий круг испытуемых.

Для этого Милгрэм дал объявление в местную газету, в котором приглашал «представителей любых профессий принять участие в исследовании памяти и обучаемости». Откликнулось 296 человек, а поскольку выборка в эксперименте подразумевалась большой, стали рассылаться приглашения по почте и около 12% адресатов согласились на участие.

«Типичными испытуемыми были почтовые клерки, школьные учителя, продавцы, инженеры и рабочие. Образовательный уровень — самый разный: от людей, недоучившихся в школе, до обладателей докторских и прочих профессиональных степеней. Было придумано несколько экспериментальных ситуаций (как вариации основного эксперимента), и с самого начала я счел важным задействовать в каждой из них представителей разных возрастов и разных профессий. Всякий раз разброс по профессиям был таким: 40 % — рабочие, квалифицированные и неквалифицированные; 40 % — белые воротнички, продавцы и бизнесмены; 20 % — люди интеллектуального труда. Подобрали и возрастной состав: 20 % — от 20 до 30 лет; 40 % — от 30 до 40 лет; и 40 % — от 40 до 50 лет».

Персонал в исходном эксперименте состоял из двух человек: «экспериментатора» и «жертвы\ученика». Роль «экспериментатора» сыграл тридцатиоднолетний школьный учитель биологии. По ходу дела он держался бесстрастно и выглядел несколько сурово. Он был одет в серый рабочий халат. В качестве «жертвы\ученика» выступал сорокасемилетний бухгалтер, специально обученный для этой роли американец ирландского происхождения. Местом проведения была интерактивная лаборатория Йельского университетаи (немаловажная деталь, ведь исследование должно было выглядеть легитимно, с точки зрения участников).

Процедура была следующей: один участник был «наивным субъектом» (испытуемым), а другой подставным лицом (экспериментатором). В качестве предлога для использования электрошока называлась гипотеза, в соответствии с которой люди лучше усваивают информацию, если их наказывают за ошибки. Затем экспериментатор (подставное лицо) объяснял, что именно поэтому для исследования были выбраны люди разных возрастов и профессий и одним предлагается стать «учителями», а другим – «учениками» (как вы помните «ученик», был специально обученным актером). Если ни у кого из присутствующих не оказывалось предпочтений в выборе роли (так оно во всех случаях и было), то экспериментатор предлагал решить все при помощи жеребьевки.

«Жеребьевка подтасовывалась таким образом, что испытуемый всегда оказывался «учителем», а сообщник экспериментатора — «учеником». (На обеих бумажках стояло слово «учитель».) Сразу после жеребьевки «учителя» и «ученика» отводили в соседнюю комнату, где «ученика» пристегивали ремнями к «электрическому стулу». Экспериментатор объяснял: ремни необходимы, чтобы избежать ненужных движений при ударе током. На самом деле надо было создать впечатление, что в этой ситуации ему некуда деться. К запястью «ученика» был присоединен электрод, а «чтобы избежать волдырей и ожогов», применялась электродная паста. Испытуемому сообщали, что электроды соединены с генератором тока в соседней комнате. Для вящей убедительности экспериментатор в ответ на сомнения «ученика» заявлял: «Хотя удары током могут быть очень болезненными, они не приведут к долговременным повреждениям тканей».

После жеребьевки с «учителем» проводился инструктаж и ему объясняли суть задания. Оно состояло в запоминании взаимосвязанных слов. Сначала испытуемый зачитывал «ученику» ряд словесных пар, а затем повторял список, только первое слово пары сопровождалось уже четырьмя словами. А «ученик» должен был определить, какое слово было парным. Свой ответ он передавал, нажимая на одну из четырех кнопок перед собой, а та зажигала одну из четырех пронумерованных лампочек, расположенных наверху электрогенератора.

В этот самый момент в соседней комнате находился «учитель», а перед ним электрогенератор с 30-ю переключателями от 15В до 450В; группы выключателей были подписаны поясняющими фразами: «Слабый удар» (англ. Slight Shock), «Умеренный удар» (Moderate Shock), «Сильный удар» (Strong Shock), «Очень сильный удар» (Very Strong Shock), «Интенсивный удар» (Intense Shock), «Крайне интенсивный удар» (Extreme Intensity Shock), «Опасно: труднопереносимый удар» (Danger: Severe Shock).

Если «ученик» совершал ошибку, то испытуемый назначал ему удар током; с каждой последующей ошибкой «учитель» обязан был увеличивать напряжение с шагом в 15 В. Действие продолжалось до тех пор, пока испытуемый не использует разряд в 450 В трижды, после чего эксперимент прекращался.

На самом же деле, актер, игравший ученика, только изображал боль, а его ответы были стандартизированы и из каждых четырех ответов, в среднем, было три неверных. Получалось, что «учитель», дочитывая первый лист вопросов, всегда назначал «ученику» удар в 105 В; затем «учитель» брал второй лист, а экспериментатор требовал от него снова начать с 15 В. Таким образом испытуемый привыкал к роли «учителя» и своим обязанностям. Если испытуемый проявлял колебания, то экспериментатор требовал продолжения одной из предопределённых фраз:

  • «Пожалуйста, продолжайте» (Please continue/Please go on);
  • «Эксперимент требует, чтобы вы продолжили» (Experiment requires that you continue);
  • «Абсолютно необходимо, чтобы вы продолжили» (It is absolutely essential that you continue);
  • «У вас нет другого выбора, вы должны продолжать» (You have no other choice, you must go on).

Эти фразы произносились по порядку, начиная с первой, когда «учитель» отказывался продолжать эксперимент. Если «учитель» продолжал отказываться, произносилась следующая фраза из списка. Если «учитель» отказывался после 4-й фразы, эксперимент прерывался.

В одной серии опытов основного варианта эксперимента, а их было как минимум 11, 26 испытуемых из 40, вместо того чтобы сжалиться над жертвой, продолжали увеличивать напряжение (до 450 В) до тех пор, пока исследователь не отдавал распоряжение закончить эксперимент. Лишь пятеро испытуемых (12,5 %) остановились на напряжении в 300 В, когда от жертвы появились первые признаки недовольства (стук в стену) и ответы перестали поступать. Ещё четверо (10 %) остановились на напряжении 315 В, когда жертва второй раз стучала в стену, не давая ответа. Двое (5 %) отказались продолжать на уровне 330 В, когда от жертвы перестали поступать как ответы, так и стуки. По одному человеку – на трёх следующих уровнях (345, 360 и 375 В). Оставшиеся 26 из 40 дошли до конца шкалы.

Критика

Результаты основного эксперимента были ошеломляющими, так как никто не предполагал подобного исхода. Милгрэм даже проводил предварительный опросы среди стундентов и специалистов психиатров, ознакомив их с процедурой исследования. Студенты-магистры утверждали, что до конца шкалы дойдут всего от 1-2% испытуемых. А специалисты психиатры прогнозировали цифру, не превышающую 20% от общего числа испытуемых. И, как мы видим, ошиблись все. 

Столь неожиданным результатам давалось несколько объяснений:

1.

Испытуемых гипнотизировал авторитет Йельского университета.

 2.

Все испытуемые были мужчинами, поэтому имели биологическую склонность к агрессивным действиям.

 3.

Испытуемые не понимали, насколько сильный вред, не говоря о боли, могли причинить «ученикам» столь мощные электрические разряды.

 4.

Испытуемые просто имели склонность к садизму и наслаждались возможностью причинить страдание.

  5.

Все участвовавшие в эксперименте были людьми, склонными к подчинению авторитету экспериментатора и причинению страданий испытуемому, так как остальные просто отказались участвовать в эксперименте сразу или узнав его подробности, не нанеся таким образом ни одного удара током «ученику». Естественно, что отказавшиеся от участия в эксперименте в статистику не попали.

При дальнейших экспериментах ни одно из этих предположений не подтвердилось.

Как я уже написал выше, после проведения первой серии эксперимента Стэнли разработал и провел еще 10 вариаций эксперимента, каждая из которых была направленна на опровержение выпадов со стороны его оппонентов. Как оказалось: ни пол, ни авторитет университета, ни природная склонность к насилию (в одной из вариаций использовались личностные тесты), ни что-либо еще – никак не влияло на результаты исследования. Все конечные данные колебались в пределах статистически допустимых норм.

Вывод, который делает Милгрэм звучит так: «С разделением труда все пошло иначе. Начиная с какого-то момента дробление общества на людей, исполняющих узкие и очень специфические задачи, обезличило работу и жизнь. Каждый видит не ситуацию в целом, но лишь небольшую ее часть, а потому не способен действовать без руководства. Человек подчиняется авторитету, но тем самым отчуждается от собственных поступков».

Рекомендуем прочесть:

1. Стэнли Милгрэм – «Подчинение авторитету. Научный взгляд на власть и мораль».

2. Ханна Арендт – «Эйхман в Иерусалиме».

Автор: Ефрем Таскин
658