Образование

«Интертекст»: Философский дискурс терроризма. Ж.Бодрийяр о причинах страха и насилия.

«Интертекст»: Философский дискурс терроризма. Ж.Бодрийяр о причинах страха и насилия.

В 2002 году известный французский философ Жан Бодрийяр публикует эссе «Дух терроризма», ставшее своеобразным откликом на печально известные события 11 сентября. Тогда Бодрийяр был одним из первых интеллектуалов, кто заговорил о качественно новых чертах международного терроризма, которые нуждаются в принципиально ином научном осмыслении и, как следствие, публичном освещении.Concepture излагает суть эссе.

Терроризм и публичность

Процесс глобализации кардинально видоизменил природу и облик современного терроризма, между тем логика его научного анализа, впрочем, как и методы борьбы остались практически неизменными. Вот почему французский философ с первых же страниц предостерегает своего читателя: «Нужно сбавить темп. Нельзя допустить, чтобы нас накрыла лавина пустых слов и тень войны». На рубеже столетий международный терроризм, несмотря на значительные усилия международного сообщества по борьбе с ним, продолжал эволюционировать, и чтобы определить движущие силы этого процесса, по мнению Бодрийяра, необходимо переосмыслить саму природу этого явления, исходя не только из комплексного анализа социокультурных, экономических и политических реалий ближневосточного региона, но и геополитических интересов ключевых международных игроков.

Размышляя о природе современного терроризма, Бодрийяр приходит к заключению: беспрецедентное насилие, захлестнувшее весь мир, система господства – Запад во главе с США – спровоцировала сама. После распада СССР, как известно, США взяли на себя роль главного архитектора миропорядка. И, конечно же, отнюдь не секрет, что «дивный новый мир» торжества демократии и подлинной свободы обеспечивался не только средствами глобализации, но и с помощью военного вмешательства, политических переворотов, хаоса, насилия, страха. В результате воплощалась в жизнь модель мироустройства, полностью удовлетворяющая интересам лишь одного игрока на международной арене – США.

 Терроризм как вирус

А что же, спросите вы, международный терроризм? Его масштабы и возможности, как ни парадоксально, росли вместе увеличением претензий США на мировое господство. Терроризм, по мнению французского философа, в последнее время становится еще более опасным, поскольку менее предсказуем. Так, «сегодня с помощью террористического разворота мстят за себя все сингулярности (племена, отдельные личности, культуры), которые заплатили смертью за установление глобального оборота всего и вся, управляемого единственной властью», – отмечает Бодрийяр.

Незримо терроризм окружает нас повсеместно – дома, на улице, в метро, на работе; он стучится в наше сознание ассоциативными образами, обрывками фраз последних новостей… Терроризм стал неотъемлемой частью нашей культуры, шире – цивилизации. Он питает наши страхи, лишает чувства безопасности и уверенности в завтрашнем дне. Терроризм, по мнению философа, в некотором смысле подобен вирусу, поскольку способен также быстро распространяться, также стремительно мутировать и приспосабливаться к окружающей среде.

Еще в 2002 году на страницах своего эссе Бодрийяр писал: «Они [террористы] спят в своих пригородах, читают и учатся в кругу семьи, чтобы однажды пробудиться, подобно бомбе замедленного действия. Под подозрение попадает каждый: а может быть это безобидное существо – потенциальный террорист?».

Терроризм: ресурсы, средства, методы распространения

Терроризм больше не связан с категорией пространства и времени – он неотъемлемая часть нашей повседневной жизни. Впрочем, это далеко не единственная его особенность. В последнее время, по мнению Бодрийяра, терроризм стал гораздо мобильнее и совершеннее с точки зрения технического оснащения. Дело в том, что террористы научились эффективно использовать все те средства и методы, которые раньше были привилегией лишь господствующей системы:

«Деньги и биржевые спекуляции, информационные и авиационные технологии, зрелищный размах и медиасети – террористы усваивают все: и модернизацию, и глобализацию, не меняя курса на их уничтожение».

Эти средства и методы, согласно Бодрийяру, стали доступны террористам отнюдь не случайно. С начала нового столетия международный терроризм вышел «далеко за рамки ненависти к доминирующей глобальной силе, которую испытывают обездоленные и эксплуатируемые». Во многом этот факт обусловлен тем, что сложившийся мировой порядок все чаще приходится не по нраву даже тем, «кто участвует в разделе мирового пирога».

Отныне борьба с международным терроризмом в пределах конкретного региона становится эпицентром столкновения не столько региональных интересов международных игроков – участников конфликта, сколько их взглядов относительно устройства будущего миропорядка. В этой связи, по мнению Бодрийяра, возможность силового разрешения конфликта представляется весьма иллюзорной. Поскольку за борьбой с современным терроризмом кроется как поддержка, так и противостояние американской гегемонии. В самом же широком смысле, считает Бодрийяр, международный терроризм в таких беспрецедентных масштабах, каких он достиг сегодня, возможен только в контексте однополярного мира:

«Сегодня этот порядок [гегемония США], практически подошедший к своему концу, сталкивается с антагонистическими силами, которые рассеяны внутри самого глобализма, и которые проявляются во всех современных общественных потрясениях. Фрактальная война всех отдельных клеток, всех сингулярностей, которые восстают в качестве антител. Она есть то, что неотступно преследует любой мировой порядок, любое гегемонистское господство – если бы ислам господствовал в мире, терроризм был бы направлен против ислама».

В этой связи важно подчеркнуть, что деструктивное начало современного террора обусловлено, скорее, не отрицанием западноевропейских ценностей как таковых, сколько фактом их безальтернативности как ключевых составляющих современного мирового порядка.

Таким образом, следующая выделяемая Бодрийяром особенность современного терроризма заключается в том, что его ядро представляет собой средоточие порой взаимоисключающих международных интересов, поэтому он не может быть осмыслен в рамках какой-то конкретной идеологии:

«Энергия, которая питает террор, не имеет строгой причины и не может быть понята в рамках какой-либо идеологии, даже исламистской. Ее цель уже больше не в том, чтобы преобразовать мир, а в том, чтобы его радикализировать <…>, в то время как цель системы в том, чтобы реализовать себя с помощью силы».

Кроме того, терроризм становится весьма прибыльным делом. Стоит ли говорить, какие дивиденды приносит террористическим организациям контроль нефтяной инфраструктуры и каналов транзита энергоресурсов, скажем, в ближневосточном регионе? Впрочем, это далеко не единственная статья их доходов. По мнению французского философа, субсидирование терроризма рядом стран, использующих его в качестве средства обеспечения собственных интересов, а также организация террористами контрабанды нефти и хозяйственных связей в ближневосточном регионе, способствовали тому, что в начале столетия кардинально изменилась природа терроризма: «Суицидальный терроризм был терроризмом бедных, нынешний терроризм – терроризм богатых».

Западная цивилизация и терроризм

Однако, невзирая на эти обстоятельства, Запад во главе с США в ранге господствующей системы по-прежнему продолжает насаждать свое видение мирового порядка, полагаясь на ресурсный потенциал и нередко игнорируя международное право, что, в конце концов, и делает его уязвимым.

«Чем больше, – пишет Бодрийяр на страницах своего эссе, – система централизуется на глобальном уровне, концентрируясь в пределах единой сети, тем более она становится уязвимой в любой точке этой сети».

В чем же конкретно проявляется ее уязвимость? Террористы овладели всеми необходимыми техническими и технологическими средствами, чтобы вести борьбу с господствующей системой практически на равных. Однако в отличие от последней, они обладают и еще одним поистине «фатальным оружием» – собственной смертью. По мнению Бодрийяра, это символическое преимущество до сих пор не было должным образом проанализировано, тогда как в нем, возможно, заключена одна из важнейших составляющих «успешности» современного терроризма:

«Если бы они [террористы] ограничились борьбой против системы ее же оружием, они тотчас же были бы уничтожены. Если бы они противопоставили системе только собственную смерть, они также быстро бы исчезли, принося бесполезные жертвы…».

Итак, террористы смогли конвертировать образ смерти в одно из эффективнейших средств борьбы против господствующей системы. Но как это стало возможным?

Самое страшное оружие терроризма

Пока господствующая система продолжает противостоять терроризму в реальности, делая ставку на силовое разрешение проблемы в регионе конфликта, терроризм активно осуществляет экспансию реальности… но уже другой – символической. Сегодня он довольно успешно контролирует информационное пространство, а значит – и мир образов. Образ же, как известно, способен «поглотить» любое происходившее в реальности событие, придать ему ряд «нужных» характеристик и, в конечном счете, превратить в продукт, который может быть растиражирован по всему миру. «Терроризм – ничто без медиа», – замечает на страницах своего эссе французский философ. И действительно, оставаясь лишь реальным событием, террористический акт, как ни парадоксально, не достигнет своего максимального эффекта до тех пор, пока не попадает в информационное пространство и не станет образом, который и вызовет у миллионов людей страх за свою жизнь, тревогу, ощущения уязвимости и незащищенности.

В итоге, терроризм представляет не только реальную угрозу миру повседневности современного общества, где потенциальным террористом может быть каждый, но и символическую, благодаря эффективному использованию информационного пространства. Из чего следует, что господствующая система перестала быть гарантом безопасности. Между тем именно безопасность, если вспомнить Теорию общественного договора, являлась одной из основополагающих ценностей западной цивилизации. Таким образом, современный терроризм наносит весьма ощутимый удар по самой идее государства в западной либеральной традиции.

Запад отвечает терроризму?

Что же может противопоставить терроризму господствующая система? По мнению Бодрийяра, в символическом противостоянии с Западом современный терроризм одерживает верх. Западный мир переживает глубочайший кризис, который находит отражение в:

«Экономической, политической, биржевой и финансовой рецессии, и как следствие моральной и психологической рецессии, но также и в рецессии системы ценностей, всей либеральной идеологии, рецессии всего того, что составляло гордость западного мира, и чем он пользовался, чтобы оказывать влияние на весь остальной мир».

Не последнюю роль в этом процессе сыграло и то обстоятельство, что глобализация либеральных ценностей на деле вылилась в «полицейскую глобализацию», «террор безопасности», жажду «тотального контроля»…

Вместо заключения

С момента написания эссе прошло почти 15 лет. Между тем многие наблюдения французского философа относительно природы международного терроризма до сих пор не теряют своей актуальности и прогностической силы. К слову сказать, на русский язык эссе «Дух терроризма» было переведено лишь весной этого года. Бодрийяр всегда отличался полемичным стилем изложения (хотя как иначе можно пробудить интерес к злободневным проблемам современности?), поэтому некоторые обозначенные здесь положения его работы могут показаться, как минимум, дискуссионными. Но вот с чем действительно нельзя не согласиться, так это с утверждением: «Нужно сбавить темп. Нельзя допустить, чтобы нас накрыла лавина пустых слов и тень войны».

Рекомендуем прочесть:

1. Ж.Бодрийяр – «Город и ненависть».

2. Ж.Бодрийяр – «Дух терроризма».