Образование

«Теории»: Человек как содержание медиа. Теоретические взгляды Маршалла Маклюэна

Одной из основ любого человеческого сообщества является коммуникация, которая к текущему моменту приобрела глобальный характер. Но, как это не удивительно, нынешнее состояние культуры казалось очевидным канадскому философу Маршаллу Маклюэну еще в 60-х годах, когда он говорил о «глобальной деревне» и «внешних расширениях человека». Вчера Маклюэну исполнилось 106, в связи с чем Concepture публикует разбор его идей.
«Теории»: Человек как содержание медиа. Теоретические взгляды Маршалла Маклюэна

Примечание: Для удобства и пресечения путаницы, далее в тексте, «медиа» будет использоваться, как синоним средств коммуникации.

Технологии и средства коммуникации

Говоря о какой-либо исторической эпохе, в ряде первых ассоциаций всплывают элементы повседневной материальной культуры – одежда и привычные атрибуты, формирующие внешний образ представителя конкретного временного периода: римского центуриона, русского крепостного крестьянина или монгольского шамана.

Голубиная спец.разведка.

Можно заметить, что эти атрибуты и элементы выполняют определенные функции и являются таким образом полезным плодом работы человеческого интеллекта. При этом ни один предмет не выполняет строго утилитарную функцию.

Помимо основного предназначения (меч – рубить, резать; плуг – пахать) предмет начинает проявлять дополнительные свойства, которые могут носить социальный характер, и сильно влиять на статус или положение человека в обществе.

В свою очередь, совокупность этих статусов формирует критическую массу, которая становится фундаментом для определенных культурных и социальных феноменов, являющихся составными частями более крупных государственных институтов.

Давайте проясним это: очевидно, что в нашем сознании феодализм кажется немыслимым без вассальной системы, церковной десятины, мощных стен и железных доспехов, а современность становится несуразной, изыми из неё идеалы французской революции,  систему двухступенчатых выборов, коворкинговые пространства, смартфоны и толстовки «Thrasher».

И если у вас возник вопрос, зачем нужно было длинное вступление, то, ответ, конечно же, можно было заметить в названии статьи. Сегодня мы рассмотрим основные идеи философа и теоретика медиа Маршалла Маклюэна.

Имплозивный заряд готов. Потому мы плавно переходим к изложению концепции канадского исследователя и погружаемся в специфику его теоретических взглядов на технологии, прогресс и информационное пространство.

Маршал Маклюэн смотрит на технологическое развитие, как на процесс имплозивный, то есть как на «взрыв», направленный внутрь человеческой сущности. Именно поэтому, по его мнению, человек является началом любой технологии, а сама технология продолжением его тела, которое таким образом получает возможность оказывать большее влияние на окружающий мир.

Отдельный интерес у исследователя вызывают средства коммуникации или, как он их называет, внешние расширения человека (The Extensions of Man). Под средствами коммуникации Маршалл понимает широкий ряд технологий, основной задачей которых является облегчение связей между людьми.

Связь осуществляется посредством сообщения. Как ни парадоксально, но сообщением может служить любая информация, не обязательно осмысленная.

Но ведь информацию еще нужно донести.  Для этого выдумываются всевозможные «голубиные почты». А, чтобы инфа сохранялась конфиденциально, люди идут на всяческие ухищрения в виде «атбаши».

Средства коммуникации по Маклюэну представляют собой различные артефакты: вроде телевизора, радио или печатных изданий; технологий книгопечатания, различных систем письма; а также слово устное и печатное, как незыблемый фундамент всех внешних продолжений человека. Наиболее забавные «маклюэнизмы», конечно же, исходят их таких неочевидных, но не менее значимых в авторской системе, артефактов, как часы или вид танца.

Футболка «Thrasher».

А теперь, дабы прояснить (читать «запутать») все окончательно, представим гипотетическую ситуацию: в какой-нибудь стране власти внезапно планируют заблокировать условную социальную сеть или другое современное средство коммуникации, вроде мессенджера.

Совершенно очевидно, что сам запрет в скоро времени породит изящный способ «повысить» компьютерную грамотность населения, возбудив у людей естественный интерес к изучению путей обхода блокировки.

Точно так же в данном случае очевидно и то, что социальная сеть представляет для своих пользователей определенную ценность, которая, если верить традиционному взгляду на медиа, является сообщением.

То есть, в нашем примере для людей критично то, что они более не смогут получать важную для себя информацию, связываться с важными людьми. Однако, Маклюэн с подобным рассуждением был бы абсолютно не согласен, но для того, чтобы понять почему, надо слегка углубиться в его видение средств коммуникации.

The Medium is the Message

По ходу своего развития медиа неоднократно трансформировались, меняя тем самым и характер коммуникации, осуществляемой через них. Но при этом фундаментальная функция (донесение информации) не была подвержена сильным изменениям.

Гульельмо Маркони демонстрирует первую в историю передачу сообщения на дальние дистанции.

Маклюэн делает вывод – средство коммуникации имеет определенные характеристики, которые не просто влияют на то, как воспринимается передаваемая им информация, но и вовсе определяют её. Кстати говоря, именно в это положение и упирается знаменитое изречение о том, что средство коммуникации и есть сообщение – «The Medium is the Message».

Это означает, что то, какие именно средства коммуникации мы используем, конструирует особенности того, зачем мы их используем. Происходит это из-за транслирования во вне уже заложенных в конструкционную суть технологий и медиа человеческих потребностей. По-другому это можно трактовать таким образом – форма медиа задает предпосылки его содержания.

Одновременно Маклюэн вводит в свои рассуждения такое понятие как самоампутация. Под этим исследователь подразумевает, что с появлением внешних расширений органов, эти самые органы отчуждаются от человека, перестают ему принадлежать, становясь общечеловеческим инструментом, доказательством чего служат любые медиа.

За некоторой безумностью этого высказывания скрывается довольная любопытная мысль. Технологии или «продолжения» человека имеют свойство от него отдаляться, то есть, возникает ситуация, когда выполнение определенных функций становится невозможным без использования конкретной технологии.

Иначе говоря, чтобы успешно пользоваться современным средством коммуникации человеку надо для начала разобраться в тонкостях функционирования того или иного внешнего расширения, то есть, как предполагается изначально, своего органа. Получается, что, сталкиваясь с новыми технологиями, функции наших органов стремятся к состоянию идентичности с функцией тех «органов», что заложены в эту технологию.

Вернемся к ситуации с блокировкой социальных сетей. По Маклюэну, в данной случае происходит нечто более ужасное, чем потеря информации. Теряется сам образ жизни человека – сообщение, которое мы, не обращая на то внимания, постоянно получаем и проносим через себя.

«Воздействие технологий как средств коммуникации происходит прежде всего не на уровне мнений или понятий; оно меняет сенсорные пропорции и схематизм построения восприятия»

«Понимание Медиа: внешние расширения человека»:

Маршалл Маклюэн о воздействии средств коммуникации

 

К примеру, потребность постоянного документирования и отображения жизнедеятельности не становится такой сильной, пока человек не столкнется с инстаграмом – медиа, где, по большому счету, собраны архетипы современных людей и отображены негласные правила их поведения и времяпрепровождения.

Благодаря инстаграму устраняется определенная часть дискурсивных практик, которые часто формируются вокруг известных личностей. Слухи, домыслы и желтые новости стремительно теряют свою актуальность, так как сам герой обсуждения теперь находится в конкретном месте, с конкретным профилем и конкретными фотографиями, наглядно иллюстрирующими его жизненный путь, что значительно упрощает любую апологетику.

ЦВИРЛ 1930-ые Агитмашина «Радио в массы».

Имея столь сильное продолжение функций своего глаза и нервной системы, как перманентное получение информации в больших объемах, человек вряд ли будет согласен шагнуть назад и перейти на новостные газеты. На самом деле, критичны даже сущие мелочи: увлекшись списками мастридов, можно будет заметить некоторую трудность в попытке отказаться от них в пользу личного отбора статей.

Из этого возникает закономерное опасение. Средства коммуникации, становясь глобализированными, упраздняют личное, устанавливая главенство общного и массового. Таким образом, чем привычней становится чтение списка мастридов, тем меньше у человека остается личностных оценок и суждений. Здесь мы приходим и к другому выводу Маршалла – содержанием средств коммуникации является тот, кто их использует.

Получается, что средство коммуникации, имея своим содержанием сообщение не имеет получателя. Как следствие, пользуясь средством коммуникации, человек становится не только носителем сообщения, а еще и минимальной функциональной единицей этого медиа, если угодно – подлежащим.

Анализ средств коммуникации

Разобравшись с тем, что средство коммуникации имеет влияние само по себе, вне зависимости от содержания, встает вопрос об анализе принципов их воздействия. Маклюэн разделяет медиа по характеру их влияния на «горячие» и «холодные».

Телеграфный аппарат Морзе СССР 1940-ые.

«Горячее» медиа расширяет одно чувство до состояния высокой определенности, то есть, наполненности данными. Сообщение такого средства коммуникации является однозначным и мало подвержено изменениям, оно не предполагает широкое участие аудитории в плане заполнения и довершения информации. В качестве примера Маклюэн приводит искусство фотографии, функция которого заключается в отображении какой-либо конкретной визуальной информации и не более.

«В «Постижении истории» Тойнби упоминает многочисленные факты обращения в форме и динамике. Например, в середине четвёртого века новой эры германцы, находившиеся на службе у римлян, внезапно начали гордиться своими племенными именами и сохранять их. Это ознаменовало их новую уверенность в себе, родившуюся из насыщения римскими ценностями, и это был тот самый момент, который отмечен комплементарным сдвигом римлян в сторону примитивных ценностей…».

«Понимание Медиа: внешние расширения человека»:

Маршалл Маклюэн о парадоксе одновременного «охлаждения» и «нагревания» культур

«Холодные» медиа отличаются низкой определенностью, что обеспечивает высокую степень участия аудитории. Так как сообщение в подобном средстве коммуникации является неоднозначным и незавершенным, то из этого возникает широкий простор для достройки и заполнения информационных пробелов.

Примером «холодного» медиа может служить обычная человеческая речь, когда на фразы собеседника мы можем реагировать абсолютно свободно, а также обдумывать и додумывать диалог, примеряя к нему контекст не только текущей ситуации. Различия данных категорий можно прояснить и более насущно, взглянув на такие платформы для микроблогинга, как аккаунт в твиттере и канал в телеграме, имеющих довольно схожий контент и форму подачи. 

«...(По мере того, как американцы насыщаются европейскими ценностями, особенно со времён появления телевидения, они начинают настойчиво утверждать в качестве культурных объектов американские каретные фонари, придорожные столбы и колониальную кухонную утварь.)…»

«Понимание Медиа: внешние расширения человека»:

Маршалл Маклюэн о парадоксе одновременного «охлаждения» и «нагревания» культур

Правда, нельзя не отметить тот факт, что «холодный» твиттер устроен иначе чем телеграм: аудитория всегда имеет возможность комментировать и ретвитить информацию, в то время как канал в «горячем» телеграме не предполагает какой-либо формы обратной связи. Пользуясь той же дихотомией, Маклюэн разделяет и человеческие культуры, предлагая определять их «температуру» по совокупности используемых средств коммуникации.

Под странами с «горячей» культурой подразумеваются высокоразвитые страны, имеющие возможность документировать и сохранять в долгосрочной перспективе отдельные этические и моральные взгляды в виде объектов искусства или законодательных документов.

Ведь юридические нормы создают высокий уровень определенности гражданина в отношении, допустим, преступных действий. А в кино или литературе могут быть запечатлены ситуации, которые будут идентифицироваться, как аморальные.

«...В то время как варвары взбирались на вершины римской социальной лестницы, сами римляне были предрасположены перенимать одежду и манеры племенных людей, руководствуясь тем же духом легкомыслия и снобизма, из которого во времена Людовика XVI родилась привязанность французского королевского двора к миру пастухов и пастушек. Казалось, настал естественный момент для того, чтобы интеллектуалы перехватили власть у правящего класса, пока тот, так сказать, слонялся по Диснейленду».

«Понимание Медиа: внешние расширения человека»:

Маршалл Маклюэн о парадоксе одновременного «охлаждения» и «нагревания» культур

Выходит, что для «горячей» культуры характерно сохранение определенных традиций в неизменной форме, в то время как традиции «холодных» культур с «холодными» средствами коммуникации, вроде устной передачи, теоретически более подвержены изменениям и дополнениям.

Классический телеграф «Золотой эры».

Следующий важный момент – это диалектичность парадигмальных процессов. Сущность диалектичности заключается в соответствие первому закону диалектики: переходе «температуры» средства коммуникации в свою противоположность. Объясняется это тем, что при возникновении нового медиа, старое уже не может функционировать былым образом и если оно вовсе не пропадает, то вынуждено меняет свое значение и характер «расширения».

«В любом средстве коммуникации или структуре есть то, что Кеннет Боулдинг называет "границей прорыва, когда система внезапно меняется и превращается в другую систему или проходит в своих динамических процессах через какую-то точку необратимого изменения"».

«Понимание Медиа: внешние расширения человека».

В качестве примера Маклюэн приводит радио, которое изначально было «горячим» средством коммуникации, эффективно справлявшимся с пропагандистской функцией. Иначе говоря, слушатель не имел возможности защититься от звукового потока, напрямую поступавший к нему. С течением времени это медиа отошло на второй план, уступив место более «горячим», радио «охладело», став чем-то вроде генератора фоновых шумов.

Через глобальную деревню и киберпространство к интернету

Еще до возникновения интернета Маклюэн говорил о «глобальной деревне». Такой метафорой он наградил общество, которое посредством электрических средств коммуникации получало возможность моментального получения информации, не ограниченной расстоянием и физическим пространством.

Этот телефон находился в главной панели управления Нью-Йоркской фондовой биржи, примерно в 1950 году.

Причем канадец говорил не о будущих перспективах, даже современное ему общество – 60-70 годов в Канаде – он полагал именно таким. В доказательство концепции приводились телеграф и телефон, а также электричество, оплетавшее весь земной шар и сужавшее его до размеров «деревни», где соседи знают друг о друге все до последней сплетни. В некотором смысле электричество в понимании Маклюэна можно представить, как симулякр – форму сообщения, не имеющую в себе содержания сообщения.

«Архимед как-то сказал: «Дайте мне точку опоры, и я переверну Землю». Сегодня он ткнул бы пальцем в наши электрические средства коммуникации и сказал: «Я обопрусь на ваши глаза, уши, нервы и мозг, и мир будет вертеться в любом ритме и на любой манер, как только я пожелаю». Эти «точки опоры» мы и сдали в аренду частным корпорациям».

«Понимание Медиа: внешние расширения человека»:

Маршалл Маклюэн о силе воздействия электрических средств коммуникации

Тесная общемировая связь ведет к ложному ощущению всеобщей партиципации, когда любые культурные и социальные различия трактуются, как неправильные или порочные. Маклюэн настаивает на том, что, получая возможности связи со всем миром, мы подвергаем наше мышление риску выстраивать суждения, основываясь исключительно на личном, даже не интерсубъективном, культурном опыте.

Получается каждый отдельно взятый субъект формирует в сознании «универсальную» идеологическую картину мира, которая полностью игнорирует исторический и культурный контекст.  Проще говоря, он формулирует такие положения индивидуальной онтологии, которые, по мнению субъекта, могут быть применены к любому жителю планеты Земля.

«— По стандартам архипелага,— продолжила голова,— мы — старая семья, и причудливость архитектуры нашего дома отражает наш возраст. Но она отражает и нечто другое. Семиотика виллы выдает стремление внутрь и отрицание сияющей бездны, пребывающей — если небытие может пребывать — где–то там, за оболочкой веретена…».

Имплозивность и внешние расширения в романе Уильяма Гибсона «Нейромант»

Говоря о визионерах интернета, нельзя не вспомнить и представителя художественной литературы Уильяма Гибсона с его киберпространством. В целом, для жанра киберпанка характерны довольно точные схождения с идеями Маклюэна, особенно, если брать классические произведения, полные расширений человеческих органов и даже самоампутации сознания в виде андроидов.

Глобальная деревня в исполнении Гибсона приводит не только к созданию виртуального пространства, но и к господству транснациональных корпораций, как наиболее значимых игроков на рынке информации.

И все же в контексте данной статьи мы должны констатировать, что, хоть Гибсон и развивает идеи Маклюэна в литературе, он, однако, ошибается насчет будущего в том же месте, что и Маршалл. Даже не ошибается, а не предполагает того, что реальный интернет может и не стать технологией сугубо «горячей», расширяющей какую-то отдельную функцию, к примеру, нервную систему, как в случае с киберпространством.

«…Тессье и Эшпул поднялись по гравитационному колодцу в космос — и возненавидели его. Они построили Фрисайд, чтобы выкачивать деньги из новых островов, стали богатыми и эксцентричными и начали строить продолжение своего тела, «Блуждающий огонек». Мы спрятались за своими деньгами и стали расти внутрь, создавая собственную, непроницаемую извне, вселенную».

Имплозивность и внешние расширения в романе Уильяма Гибсона «Нейромант»

В конечном счете, интернет оказался скорее совокупностью технологий, различных средств коммуникации и, как следствие, различных «расширений». В мировой сети параллельно существует внутренняя логика развития и элемент моды. В один момент популярны продолжения речевого аппарата, в виде «холодного» твиттера, а в другой ситуация изменяется и инициативу перехватывают «горячие» видеоблоги и инстаграм, как продолжение функций глаза.

Хотя Уильям Гибсон довольно удачно использовал слово «пространство». Ведь в действительности именно «пространством» интернет и является. То есть такой же, как и пространство реального мира платформой, где существуют свой прогресс и своя культура. Важно понять, что эти два пространства существуют параллельно и пересекаются не так уж и часто.

Оператор использует видеофон произведенный компанией «Toshiba». Токио, 1964 г.

В реальную жизнь могут проникать мемы, в интернет – политические деятели, но при этом в реальном мире не может возникнуть веб-сайт, так же, как и в интернете – любовные отношения. По крайней мере, в том виде, в котором мы привыкли воспринимать веб-сайт и любовные отношения. Другими словами, можно говорить о существовании вещей и функций, которые не могут быть с точностью воспроизведены в одном и другом пространствах.

Вероятно, изобретя интернет, человек произвел величайшую в истории самоампутацию, создав кардинально новую жизненную территорию.

Рекомендуем прочесть:

1. Маршалл Маклюэн – «Понимание Медиа: внешние расширения человека».
2. Маршалл Маклюэн ­– «Галактика Гутенберга: Становление человека печатающего».