«Теории»: Солнце, движущее культуры. Теория разноцветных солнц Георгия Якулова

«Теории»: Солнце, движущее культуры. Теория разноцветных солнц Георгия Якулова

Живопись Георгия Якулова, называвшего себя «цветописцем», еще при жизни автора была признана достоянием мирового искусства. Но не менее интересной оказалась его художественная теория, объясняющая роль цвета в формировании стилей в искусстве разных культур. Concepture публикует статью о «теории разноцветных солнц».

На заре теории

Теорию одного из самых самобытных художников XX века Георгия Якулова даже сложно назвать теорией в прямом смысле, настолько она поэтична, далека от научной сухости и объективности. Чего стоит одно название – «теория разноцветных солнц». Только человек с пылкой душой и богатым воображением мог стать автором этой неоднозначной, но притягательной теории. Более официально название звучит, как «теория света и происхождения стилей в искусстве».

Основные положения теории сложились у Якулова в результате изучения методов искусства китайских и средневековых итальянских мастеров, а также на основе собственных наблюдений за цветом, размышлений над его сущностью. Именно наблюдение за солнцем стало отправной точкой его теоретических взглядов на происхождение стилей в искусстве. Как утверждает сам Якулов, его воззрения на искусство начали формироваться во время русско-японской войны, когда он находился в  Маньчжурии в качестве военнослужащего. Оформилась теория к 1913 году и наиболее полно представлена в его работе «Голубое солнце».

В начале было солнце

Построение теории началось с мыслей о том, что всякое искусство имеет свой вкус, который не является произвольным, случайным, а органично вытекает из связи с другими вещами окружающего мира, которые возникли в тех же условиях, что и произведения искусства. Например, наука не имеет вкуса, так как оперирует объективными фактами, тогда как каждое искусство имеет свою правду. Поэтому искусство должно «обоснованностью своей соответствовать и быть созвучным цветущему цветку или блуждающему зверю, овалу гор или очертанию берегов рек. Ведь нелепы были бы египетские пирамиды в Китае, бестолковы китайские пагоды во Флоренции».

К тому же искусство отражает не объективный мир, а искаженный определенным способом его восприятия. То есть китаец и египтянин видят не реальную вещь, а деформирован, причем разные глаза по-разному ее деформируют. Отсюда различие в способах изображения мира у разных народов. По Якулову, не человек устанавливает стиль во всех видах искусства той или иной культуры, а сама природа. Например, Якулов убежден, что форма египетских пирамид подсказана падающими на землю лучами солнца.

Те законы, что управляют внешним по отношению к человеку миром, управляют и внутренним миром человека. И роль главной силы, преобразующей творческий потенциал людей в стиль, Якулов отводит солнцу. В своей статье художник пишет: «Сравнение солнечного цвета в различных частях земного шара говорит глазу человека, что цвета солнца различны. Если солнце Москвы белое, солнце Грузии розовое, солнце Дальнего Востока голубое, а Индии жёлтое, то, очевидно, солнце и есть та сила, которая движет культуры как планеты, вокруг себя, сообщая каждой из них её собственный ритм – характер движения, темп – скорость этого движения и общий путь по своей орбите – развития одной (основной) темы во многообразии духовных и материальных форм». Довольно смелое предположение, хотя оно вполне соответствует характеру самого автора, которого современники называли «пламенным», словно в себе самом содержащим что-то от солнца.

Т. Зурабян в эссе, посвященном художнику, писал: «Когда его призвали в армию, он попросился служить на Кавказ. Там были горы, жаркое солнце, там был родной воздух. Все свободное время молодой прапорщик рисовал, писал красками, его чувственно-визуальное восприятие было настолько совершенно, что не упускало ни малейших отклонений в природе, красках, оттенках и нюансах, бесконечно меняющихся под светом южного солнца. Он всматривался в могучее огниво, словно пытаясь выведать секреты его волшебства. Солнце здесь грело и вместе с тем сохраняло свежесть, необходимую его слабым легким. Несколько месяцев спустя, попав на русско-японскую войну, в боях южнее Харбина, на сопках Маньчжурии он по-прежнему следит за солнцем, и оно кажется ему здесь совсем другим. Очевидно, так она рождалась — знаменитая якуловская теория света, которая привела его к идее о разноцветных солнцах».

Согласно теории Якулова, законы механики применимы и к культуре, а поскольку солнце есть цвет, то искусством управляет цвет и даже больше: от солнца зависят особенности внешности человека, строй души и строй мыслей. Таким образом, цвет объемлет собой все в человеке и вне его. Следовательно, все, что рождается в человеке, может быть выражено в красках, нарисовано на полотне. Все это приводит Якулова к выводу: «космогония есть маэстрия искусства или маэстрия есть та же космогония».

Вскрыть существо каждого стиля возможно через познание природы, поскольку техника создания природных объектов и объектов культуры одна и та же. Как ни крути, а природа – первый мастер, сделавший мастером и человека. Стиль и природа оказываются взаимосвязанными понятиями в теории Якулова: стиль познается через природу, а природа посредством существующих стилей. Теоретические воззрения Якулова венчает тезис, согласно которому человеческое сознание обязано своим появлением единственной силе – Солнцу.

Место под солнцем

Конечно, с теоретическими выкладками Якулова можно поспорить, хотя их поэтический характер делает это излишним. Наверное, в этом случае место серьезной критики занимает личное отношение. Теорию разноцветных солнц можно считать стройной, продуманной, непонятной, загадочной, противоречивой, но оценивать ее в рамках научного дискурса будет не совсем корректно. Наверное, поэтому теория Якулова не собирала вокруг себя толпу хулителей или ярых последователей.

Теория скорее осталась в истории как очередное произведение искусства, как яркое живописное полотно. Между тем Якулов совершенно серьезно занимался исследованием цвета, а его теория предвосхитила появление во Франции цветовой теории Робера Делоне, носящей название «симультанизм». Якулова и Делоне объединяло творческое сотрудничество, хотя можно разделять мнение о том, что Якулов «первый своим «вращающимся солнечным диском» показал, каким образом можно достигнуть единства впечатления путем единства технических средств».  

Рекомендует прочесть:

1. Бенедикт Лившиц – «Полутораглазый стрелец».  

2. Георгий Якулов – «Голубое солнце».

Автор: Вячеслав Шильке
410