«В сравнении»: Верх в низу. Массовая культура и традиционная

«В сравнении»: Верх в низу. Массовая культура и традиционная

Современные гуманитарные направления все чаще проявляют тенденцию к алармизму, утверждая наличие несомненного кризиса, победу массовой культуры над традиционной. Concepture пытается разобраться в чем принципиальная разница между этими типами культур.

«Верх»\«низ» и их отсутствие

Не в последнюю очередь наличествующий «кризис» связан с возникновением так называемой «массовой культуры». По-прежнему не существует однозначного понимания в трактовках данного феномена. В целом, его можно обозначит как принципиальную характеристику XXI века, заключающуюся в процессе усреднения ценностных нормативов.  Но давайте разберемся, что к чему?

Ключевым признаком массовой культуры является стандартность, причем в качестве показателя берется не высокий стандарт, а некая тривиальная срединность, культурный код, распознаваемый почти всеми членами общества.

Эта стандартизованность закрепляется не только в сфере производства, но и в сфере социальных отношений, в сфере мышления, индивидуальной жизнедеятельности, что обеспечивает своего рода комфортность и конформность существования.

Существование же культуры в традиционном смысле возможно лишь в силу ее иерархичной структуры с четким подразделением на «верх» и «низ». На культуру народную и культуру элитарную, на сакральное и профаное.

В массовой же культуре это дихотомия снимается, а пролегающая между этими стратами дистанция нивелируется, что влечет за собой унификацию культурных смыслов. Другими словами: сакральное активно профанируется, священное опошляется.

Говоря метафорическим языком, она напоминает некую однородную массу, поглощающую любые внешние объекты, в которой невозможно никакое различение, никакая дистинкция.

Этот процесс, по сути, есть посягновение на сам принцип рациональности, состоящий в четкой, последовательной дифференциации и обнаружении реальности, расчленением ее изначального синкретического единства с дальнейшим определением и закреплением выявленных элементов. Другими словами, рациональная организация мира – это его структурирование, что свойственно традиционной культуре.

Массовая же культура стремится к хаотичности, или, по крайней мере, к наиболее примитивной структурности. В сущности, массовая культура есть не что иное, как неоархаика, скатывание из Логоса в Мифос. 

Групповая идентичность

Ситуация, безусловно, неприглядная. А это не могло ни привести к ряду изменений в социальном устройстве, которые также являются важными для понимания разницы между традиционной культурой и массовой. В качестве одного из них можно назвать либеральную идеологию.

Поначалу принципы и идеи либерализма носили положительный характер. Они способствовали формированию и распространению проекта Просвещения. Гегель даже увидел в нем завершение развития Абсолютного Духа, Конец Истории. «Свободу, Равенство, Братство» он посчитал максимальным достижением в области мысли, пределом всякого идеала. Но впоследствии либеральная идеология превратилась в змею, кусающую собственный хвост.

Чтобы пояснить это утверждение, прежде всего, следует раскрыть сущность либерализма. Лучше всего это сделать, исходя из сравнения его с предыдущими идеологическими системами. Все они основывались на принципе идентификации человека с конкретной общественной (групповой) формой, за которой стояла некая высшая реальность.

В античное время – это полис, интересы которого превосходили интересы отдельного гражданина, а сам полис являлся отображением порядка, присущего Космосу. В средние века – это церковь, религиозная община, находившаяся под покровительством самого Бога. В обоих случаях имела место групповая идентичность, приобщенность к разделяемому всеми смыслу, который и был высшей ценностью, определявшей характер образа жизни и задававшей вектор развития общества.

В либерализме же такая групповая идентичность отсутствует, потому что высшей ценностью объявляется сам человек и его право на самоопределение. В центр помещается индивидуум, и именно он становится точкой отчета в новой системе ценностных координат. Поначалу, эта идеология, по инерции действующая отчасти в русле прежних ценностных ориентиров, дала пафос Ренессанса и Просвещения.

Инаковость и неизменность

Творчество представителей Нового Времени еще вдохновлялось трансцендентным, пускай и в модифицированных версиях (деизм, пантеизм). Однако в скором времени оно себя исчерпало, так как в силу внутренней логики привело человека к мысли, что он должен быть абсолютно свободным от чего бы то ни было. Природа человека, однако, требовала от него деятельностности (созидания). И сущностным изменением в этом созидании стало то, что человек начал исходить из своего я (эго).

Прежде он говорил о чем-то высшем, фундаментальном, общем и значимом для всех; он эксплицировал некие универсальные смыслы. Теперь он говорит о себе и от себя, и единственная цель, которую он преследует – радикальное отличие (инаковость). На пути к этой инаковости в мире культуры происходит ряд изменений: отказ от традиции, деформация классического наследия, разрушение культурных принципов. Это сказывается как в сфере искусства, так и в обыденной жизни.

Изменения заметны почти во всех областях искусства: в живописи (дадаизм, экспрессионизм), в музыке (додекафония, атональная музыка), в литературе (авангардизм, абсурдизм), в архитектуре (сецессион, югендстиль, ар-нуво). 

В любом начинании творчество, порожденное массовой культурой, выполняет одну лишь функцию – самовыражение творца, его индивидуальности, и не важно в чем она заключается: в красоте или уродстве, в норме или отклонении.

Важнейшими чертами становятся оригинальность (креативность), граничащая с вычурностью, новаторство (перверсия традиции). Отсюда неизменный интерес публики ко всему новому, интересному, оригинальному, новационному. Это обусловлено тем, что каждый индивидуальный смысл не способен обеспечить к себе постоянный интерес, именно потому, что за ним  нет ничего, кроме авторской позиции.

Наоборот, искусство в традиционных сообществах практически не претерпевало изменений (Египет, Греция). Техника средневековой живописи устойчиво сохранялась на протяжении нескольких веков, именно потому, что за этим стояла некая высшая реальность, которая была способна обеспечивать общество смыслами на протяжении долгого периода времени.

Массовая культура просачивается во все слои социума и тяга к радикальной инаковости проявляется почти во всех сферах: гендерной (феномен трансгендерности), сексуальной (феномен секс-меньшинств), культурной (феномен субкультур).

В конечном итоге это приводит к солипсизму, а после и к нигилизму. Человек начинает отрицать других, Бога и даже себя, потому что жест самоотрицания для него представляется осуществлением своей свободы, выражением своей радикальной инаковости.

Отсутствие высшего смысла заменяется персональным смыслом, который именно в силу своей обособленности не способен удовлетворить даже самого носителя. Утрата групповой идентичности, ощущения своей принадлежности к чему-то большему – наиболее полно выражается в феномене скуки. Человеку становится скучно учиться, скучно работать, скучно жить. Человек томиться отсутствием смысла.

Сартр описал это состояние, как «дыру размером с мир внутри человека». Но что мы имеем в итоге? Ряд изменений. А положительных или отрицательных – покажет время.

Рекомендуем прочесть:

1. Х.Ортега-и-Гассет – «Восстание масс». 

2. Ж.Бодрийяр – «В тени молчаливого большинства».

3. К.Ясперс – «Духовная ситуация времени».

 
Автор: Алибек Шарипов
502