«Эротика текста»: Тоска по искусственному раю. «Рассказики под экстази» Ф.Бегбедера

«Эротика текста»: Тоска по искусственному раю. «Рассказики под экстази» Ф.Бегбедера

Фредерик Бегбедер – одна из самых заметных и любимых фигур в современной французской литературе. Его произведения – это всегда жестокая игра с читателем и с самим собой. Concepture публикует анализ «Рассказиков под экстази» скандального француза.

Можно сказать, что Бегбедер приобрел скандальную славу благодаря своим многочисленным экспериментам в литературе и не только. Каждый его опус – это попытка пропустить через себя и выразить на бумаге то, чем живет современное общество и его представители. В нашем случае это сборник рассказов с говорящим названием «Рассказики под экстази», очередной эксперимент, в рамках которого, как говорит сам Бегбедер он решил выступить в качестве «журналиста-камикадзе, готового на любой эксперимент, чтобы переплюнуть коллег».

Как известно, в литературе нет запрещенных тем, да еще и для Бегбедера. И вот он берется за довольно щепетильную тему наркотического опьянения, разрушительного влияния наркотиков на сознание человека. Конечно, это не брошюрка против наркотиков, они здесь скорее средство, максимально ярко высвечивающее внутренне содержание человеческого сознания, строй его души. Поэтому рассказики пронизаны гротеском и тонкой иронией, а иначе их нельзя было бы читать ввиду многочисленных аморальных, порнографических картин. Но как наркоман в итоге проходит через боль, так и читатель этих рассказов должен пройти через определенное страдание, моральное и эстетическое, чтобы уловить суть.

Сборник «Рассказики под экстази» написан, по словам автора, под «экстазийным кайфом» и является доказательством необратимого влияния модного наркотика на мозг. Как водится, текст – ложь, да в нем намек. Мы не знаем, где правда, а где привычная литературная игра. Но не это главное. Хоть и сам Бегбедер позиционирует себя как литературный первооткрыватель нового наркотика, вовсе не в тщательном описании его действия на мозг вся соль небольших зарисовок из жизни французского общества.

В одном из рассказов автор предуведомляет:

«Каждый наркотик давно заимел свое место в литературе: опиум – благодаря Кокто и Томасу де Куинси, мескалин прославили Анри Мишо и Олдос Хаксли, героин – Берроуз и Ив Сальг, пейотль – Кастанеда, ЛСД – Тимоти Лири и Том Вулф, гашиш найдешь повсюду у Бодлера, кокаин воспевали Брет Истон Эллис и Джей Макинерни, море разливанное бурбона – в полном собрании Чарльза Буковски. Теперь черед экстази войти в Историю Словесности. Этакая «раскрутка» MДMA».

Немаловажно, что слово «раскрутка» автор берет в кавычки, указывая на некую иронию относительно этого заявления. В сборнике как раз представлена не раскрутка, а скорее своеобразное предостережение. Да и сложно поставить Бегбедера в один ряд с перечисленными писателями, имеющими наркотический опыт как расширяющий сознание. В случае же с экстази можно говорить только о том, что его прием рождает в сознании человека иллюзорный, несуществующий мир, этакий искусственный рай, оборачивающийся реальным адом.

Искусственный рай, который в мгновение рушится, как только вторгается реальность. Следя за «кайфующими» героями четырнадцати рассказов, мы убеждаемся, что экстази поддерживает ноктюрнический, «ночной» режим их существования, приводя к эффемизации, то есть человек, как правило, недоволен своей жизнью и самим собой, но ничего конструктивного он не предпринимает, чтобы изменить это к лучшему. Человеку легче закинуться таблеткой, которая сделает мир вокруг прекрасным, и он перестанет видеть свои недостатки. Но это, естественно, подмена, уход от реальности, которая слишком невыносима.

В итоге герои рассказиков приходят либо к окончательному разрушению своей жизни, либо к разрушению чужой жизни. Например, герой  рассказа «Как выбиться в люди», личный шофер некоей высокопоставленной особы, начинает оценивать свою жизнь через призму наркотику, поэтому видит ее определенным образом, как ничтожную, неудавшуюся, и винит в этом не себя, а тех «богатых гадов», которых он возит. Поэтому он решает устроить автокатастрофу, чтобы хоть так «выбиться в люди», то есть придать своей жизни хоть какой-то смысл. Другой наркоман по имени Брийян подумывает броситься под грузовик, но потом решает как прежде жить в самообмане, который поддерживает экстази: «Любить или делать вид, что любишь, – какая, в сущности, разница, если удается обмануть самого себя?».

В рассказе «Первый глоток экстази» писатель хорошо описывает двойственный эффект наркотика: 

«Внезапно мозг захлестывает горячая волна. Словно электрический разряд, но мягонький и нежный. Не могу согнать с лица улыбку. Внезапно понимаю, что жизнь – очень простая штука: мы рождаемся, встречаем интереснейших людей, любим их, треплемся с ними, иногда с ними же спим. Смерти не существует: это потрясная новость. Мне дико хочется поговорить. Сейчас я отправлюсь к людям, чтобы поведать им, какие они симпатяги. Даже враги приобрели многообразные достоинства».

Главное понять, что проблема всех изображенных персонажей вовсе не в зависимости от наркотиков, а в их безвольности, потерянности, бессилии перед реальностью. По сути для них все есть наркотик: ночные клубы, путешествия, острые ощущения, работа и даже любовь (обычно вследствие этого ограничивающаяся только сексом). Проблема в зависимости вообще, в неспособности исходить из себя, делать себя источником действий и решений.

Поэтому все эти аспекты жизни принимают гротескные формы в рассказах Бегбедера. В одном из рассказов невзрачный герой загадочным образом начинает пользоваться диким успехом у женщин, а отгадка в том, что придумали лекарство против СПИДа. В другом рассказе влюбленные начинают искать извращенные формы доказательства своей любви, пока не находят самое эффектное – вечную разлуку. И таких ситуаций, приправленных горькой иронией автора, довольно много. Ну и, по словам автора, «как у каждой басни, у этой тоже в конце припасена мораль», так что читайте на здоровье.

Рекомендуем прочесть:

1. Фредерик Бегбедер – «99 франков».

2. Фредерик Бегбедер – «Лучшие книги XX века».            

Автор: Вячеслав Шильке
592