«Эротика текста»: Идея вечного возвращения. «Невыносимая легкость бытия» Милана Кундеры

«Эротика текста»: Идея вечного возвращения. «Невыносимая легкость бытия» Милана Кундеры

Иосиф Бродский как-то сказал: «Милан Кундера – это быдло. Глупое чешское быдло». Можно соглашаться или спорить с замечанием мэтра, в любом случае мы уже должны быть благодарны Кундере только за роман «Невыносимая легкость бытия», на создание которого его вдохновила ницшеанская идея вечного возвращения. Concepture публикует заметку, посвященную этому произведению.

Композиционная система Милана Кундеры

Поскольку Кундера всю жизнь был противником традиционной художественной установки, согласно которой писатель должен подражать реальности, свой роман «Невыносимая легкость бытия» он выстраивает в соответствии с собственной композиционной системой. Роман свободен от жестких нарративных кванторов, связывающих содержание в жесткое целое. Кундера считал любой жанр формой идеологии и призывал освободить роман от автоматизма канона, предполагающего строгое следование правилам. Поэтому его опус представляет собой условное целое с подвижными границами, состоящее из 7 частей, каждая из которых в принципе является самодостаточной новеллой.

Новеллы связаны между собой ассоциативно-тематически. Каждая из них поднимает определенные философские проблемы, которые выражаются самым различным образом: от классической жизненной истории до письма свободных мыслей автора по волнующему его вопросу. Устанавливая своего рода систему перекличек и созвучий между новеллами, Кундера создает комплекс тематического единства, образующего роман. Принцип изложения, которым пользуется Кундера, можно охарактеризовать так: он формулирует некое положение и рассматривает его с разных позиций. При этом позицией может выступать как предвзято-оценочное отношение какого-нибудь персонажа, так и серьезная философская концепция (например, Августина Аврелия).

Фабула

Фабула романа разворачивается вокруг событий так называемой «Пражской весны» [период либерализации в Чехословакии с 5 января по 21 августа 1968 года, связанный с избранием первым секретарём ЦК КПЧ Александра Дубчека и его реформами, направленными на расширения прав и свобод граждан и децентрализацию власти в стране]. В центре авторского внимания оказываются судьбы людей, причастных к этим событиям. Однако не исторический контекст и не конкретная фактология составляют главный замысел книги. Все это скорее является лишь иллюстративным материалом одной идеи, сформулированной Кундерой в полемике с Ницше и вынесенной в заглавие. Тяжеловесной идее вечного возвращения усатого идолоборца «быдловатый чех» противопоставляет легкую идею однократности человеческого существования.

Вечное возвращение/Einmal ist Keinmal

Вывод, к которому приходит автор в ходе сравнения этих идей – парадоксален. С одной стороны «если бы каждое мгновение нашей жизни бесконечно повторялось, мы были бы прикованы к вечности, как Иисус Христос к кресту». В мире вечного возвращения на каждом поступке человека лежала бы невыносимая тяжесть ответственности. Как отмечает сам Кундера «есть бесконечная разница между Робеспьером, лишь однажды объявившимся в истории, и Робеспьером, который вечно возвращался бы рубить французам головы». С другой стороны противоположный принцип совсем не лучше – жизнь, которая случается во времени один единственный раз, приобретает черты невыносимой легкости в сравнении с вечностью, потому что основанием такой однократной жизни является случайность. И потому любой выбор, который совершает человек, в принципе не важен, поскольку «Einmal ist Keinmal» (единожды – все равно что никогда). По этому поводу Кундера замечает «жизнь, которая не повторяется, подобна тени, она без веса, она мертва наперед и как бы ни была она страшна, прекрасна или возвышенна, этот ужас, возвышенность или красота ровно ничего не значат».

Эстетика, бытие и люди

Помимо этих основополагающих идей в романе присутствуют размышления эстетического характера, становящихся актуальными в свете современной культуры с ее доминацией китча над подлинностью. Так как Бытие – будь оно Вечным Возвращением или Невыносимой Легкостью – в любом случае страшит людей. Большинство предпочитает его не замечать, ограничивая фокус своего видения на быте. Такое добровольное закрепощение и есть китч. Китч основан на стандартных образах легкодоступных пониманию среднестатистического человека, и поскольку «среднестатистический человек» – это интернациональное понятие, китч не знает никаких культурных и политических границ. Он в одинаковой мере присутствует в первомайских демонстрациях социалистических стран (Чехия) и в рядовых сценах повседневной жизни капиталистических государств (Америка). Китч – это механизм защиты культуры перед невыносимой тяжестью/легкостью Бытия, установка на приятие жизни в ее шаблонно-безопасном варианте. Итог, который подводит Кундера, давая оценку своей эпохе, неутешителен: «Красота, преданный мир прошлого, отступает на задний план и человечество вступает в эру абсолютного уродства».

Рекомендуем прочесть:

1. Милан Кундера – «Искусство романа».

2. Фридрих Ницше – «Ecce Homo».

3. Иосиф Бродский – «Почему Милан Кундера несправедлив к Достоевскому». 

Автор: Алибек Шарипов
960