«В сравнении»: Национальный не значит народный. Несколько слов о культурологической дихотомии

«В сравнении»: Национальный не значит народный. Несколько слов о культурологической дихотомии

В обыденной речи мы часто употребляем слова «народ» и «нация» как синонимы, но стоит ли различать эти понятия? Concepture публикует небольшую статью о дихотомии народ/нация.

Дихотомию этих понятий предлагает осуществлять современный российский философ культуры В. Межуев. Он считает, что латинское слово «нация» не имеет эквивалента в русском языке. На это впервые указал Белинский в своей статье о Петре Первом, определив, что «народность» относится к «национальности» как вид к роду. Таким образом, по Межуеву, «народ» есть понятие субстанциальное, а «нация» – функциональное. Что это значит?

Это значит, что такой феномен как «народ» получает свое существование в силу чисто онтологических факторов таких как: кровное родство и общее место проживания (почва). В этом отношении народ обладает такой отличительной чертой как самодостаточность. Народ может существовать сам по себе, представляя собой замкнутое культурное пространство. Народная культура основана на традиции, которая, как правило, является анонимной, то есть, артефакты народной культуры лишены именного авторства. То, что составляет народную культуру (фольклор): предания, песни, сказки, пословицы, поговорки и т. д. является продуктом народного творчества.

То есть, народная культура возникает в стихии устной речи и принадлежность к ней не подразумевает владения навыками письма и чтения. В этом смысле, быть безграмотным – не значит быть бескультурным, если речь идет именно о народной культуре. Поскольку народная культура практически не представлена текстами, ее изучением занимаются такие науки как: этнология, этнография и культурная антропология. Можно сказать, что народная (этническая) культура – это коллективная личность, за пределами которой отдельный человек – не более чем биологическая особь.

А вот «нация» обретает свое существование исключительно в силу тех межкультурных связей, в которые она вступает с другими нациями. Это становится возможным благодаря принадлежности к единой цивилизации. Например, европейские нации существует постольку, поскольку приобщены к европейской цивилизации, основу которой составляют, если говорить словами Шестова, «Афины и Иерусалим» (то есть, традиции Античности и Христианства). Нация не может существовать сама по себе, будучи исключенной из культурной коммуникации с другими нациями. Основой национальной культуры, в отличие от народной, является не анонимная традиция, а индивидуальное авторское творчество. В этом плане, Пушкин – именно национальный, а не народный поэт, поскольку его творчество представляет собой результат рецепции английского и французского романтизма. Поэтому Пушкина читают и понимают за пределами России, а вот песни Кирши Данилова – нет.

Говоря о народной идентичности, мы определили его основу как безличную традицию, коллективное творчество. В случае же нации речь идет об индивидуальном авторском начале, поэтому в отличие от народа, который является «коллективной личностью», нация представляет собой «коллектив личностей». В этом коллективе каждый человек расценивается как неповторимая индивидуальность, обладающая собственной позицией и правом ее выражать и отстаивать. Если народная культура рождается в устном предании, то национальная – в письменной речи, поэтому изучением национальной культуры занимаются филология и история, как науки, опирающиеся на текстовые источники.

Умение писать, читать и понимать написанное и прочитанное требует от человека уже не коллективных, а индивидуальных усилий. Из этого следует вывод, что одним из самых главных факторов, формирующих нацию, является высшее образование (нация формируется не на улицах, а в университетах). Конечно, не следует полагать, что оно может дать ключ к пониманию всех существующих культур, но к национальным – точно. Наличие европейского образования позволит человеку понимать и взаимодействовать с английской, немецкой, французской, итальянской и другими национальными культурами. Однако это образование никак не поможет в случае интеракции с вышеперечисленными народными культурами, которые сохраняются в исконном виде где-то на перифериях, но в скором времени грозят исчезнуть под влиянием урбанизации, рост которой инициирует глобализация.

Важно понимать, что несмотря на концептуальное разведение этих понятий, в реальности народ и нация существует в неразрывном единстве. В любой нации народ сохраняется как ее неизменная субстанция. Однако как только народ он есть «нация в возможности, а не в действительности». Народ заключает в себе потенциальную возможность существования нации, но еще не является нацией в полном смысле этого слова. Нельзя сказать, что представитель национальной культуры порывает со своими народными корнями. Они остаются в нем как этническая основа, как неотрефлексированный комплекс когнитивных, этических и эстетических установок, верований и предубеждений, об эвристическом потенциале которых много писал Гадамер. Национальная культура в большинстве случаев является надстройкой над этническим базисом. Однако не будем забывать, что по законам диалектики с какого-то момента надстройка начинает определять базис.

Рекомендуем прочесть:

1. Х. Ортега-и-Гассет – «Идеи и верования».

2. Г. Гачев – «Национальные образы мира».

3. Э. Морен – «К пропасти».

Автор: Алибек Шарипов
336