2021

«Эротика Текста»: Э.Ионеско, С.Беккет, Д.Хармс. Три самые странные пьесы в мире

«Эротика Текста»: Э.Ионеско, С.Беккет, Д.Хармс. Три самые странные пьесы в мире

Однажды ирландец, румын и русский полностью переосмыслили аристотелевскую логику и основали театр абсурда. Талантливая кучка бунтарей от искусства подняла восстание против любого регламента, против «здравого смысла» и нормативности. В результате театр абсурда стал наиболее значительным явлением театрального авангарда второй половины XX столетия, а его отцы-основатели – неподражаемыми авторами самых странных пьес в истории мировой литературы. Concepture помогает разобраться в трех самых абсурдных пьесах ХХ века.

«В ожидании Годо» Сэмюэля Беккета

Творчество Беккета идеально подходит для рождения в читателе разнообразных реакций, от полнейшего замешательства и растерянности вплоть до жажды противоречия. Парадоксальность беккетовской логики объясняется тем, что несовместимые с точки зрения логики положения, имеющие одинаковую силу и абсолютную доказуемость, оказываются полностью эквивалентными. Самая знаменитая пьеса Беккета «В ожидании Годо» отличается статичностью, в ней совершенно ничего не происходит, первое и второе действия представляют собой две копии, полные бездействия и бессмысленных диалогов. В пьесе два главных героя ждут прихода некоего господина по фамилии Годо, который так и не приходит.

Трагикомическая атмосфера потерянности и заброшенности заставляет этих двух антигероев вспоминать бессвязные моменты из прошлой жизни, находясь в состоянии беспричинного страха и ожидания катастрофы. Реплика одного из героев пьесы «Ничего не происходит, никто не приходит, никто не уходит – ужасно» характеризует всю драматургию писателя в целом, становится его визитной карточкой. Так Беккет пытался наглядно продемонстрировать абсурдность человеческого существования, заставить зрителя увидеть ту абсурдную реальность, в которой он пребывает. Последующие пьесы Беккета отличаются еще большей степенью статичности.

Так, в пьесе «Конец игры» всего четыре действующих лица, которые сидят в пустой комнате в ожидании конца света. В «Последней ленте Крэппа» количество персонажей сводится к одному, а сценическое действие заключается в прослушивании неким стариком своих собственных монологов, записанных тридцать лет назад на магнитофон. Динамику беккетовского творчества описывается следующим образом: «Вначале отказ от изображения внешней действительности, затем растворение в недрах бессознательного и в конце концов создание текста нейтрального, абстрактного, – текста, безжизненность которого приближает писателя к пустоте белого листа бумаги, к покою небытия».
 

«Лысая певица» Эжена Ионеско

Рождение абсурдной бесконечности, выходящей за рамки рационально-логического мышления, демонстрирует знаменитая пьеса Э. Ионеско «Лысая певица», в которой часы на стене бьют «семнадцать раз», «семь раз», «ноль раз», «два – один раз», «двадцать девять раз»; их звук «то громче, то тише», что всецело зависит от содержания реплик персонажей. Некий Бобби Уотсон, исходя из рассказов мистера Смита, умирает сначала «четыре года назад», затем «два года назад» (то есть он умирает дважды), хоронят его лишь «полтора года назад», а тело покойного сохраняет тепло и веселье. При этом миссис Смит, присутствовавшая в свое время на похоронах Бобби Уотсона, начисто забывает об этом событии.

Принцип антиномий моделирует параллельно существующие художественные реальности, каждая из которых обладает своими законами, способными при этом пересечься или слиться воедино. А потому нечто нормальное в реальности преподносится как ненормальное, бессмысленное (например, рассказ миссис Мартин о «фантастическом» поведении некоего человека, фантастичность которого заключалась в завязывании шнурков на собственных ботинках), а ненормальное, бессмысленное, наоборот, преподносится как вполне возможное (слова миссис Смит о том, что все мужчины одинаковы, так как целый день по пятьдесят раз пудрятся и красят губы). Поэтому и присутствие такого персонажа, как лысая певица, в пьесе с одноименным названием совсем не предполагается. В тексте пьесы о лысой певице не сказано ни слова. 

В «Лысой певице» нет характеров: персонажи пьесы лишены индивидуальных психологических черт, это марионетки без собственной воли и языка. В статье «Трагедия языка» Ионеско с тревогой писал о потере современным человеком способности думать и быть собой, потере индивидуальности. Теряя себя, человек теряет язык, который превращается в «разговор, который ведется, чтобы ничего не сказать». Автоматизм языка – одна из главных тем не только «Лысой певицы», но и всей драматургии Ионеско. Пьеса Ионеско ориентирует читателя на нонконформизм, разоблачает мелкого буржуа с его тотальным конформизмом и слепым следованием воспринятым идеям и лозунгам. В этом смысле сам Ионеско говорил о «Лысой певице» как о театральном произведении, которое имеет особую дидактическую нагрузку. 

«Елизавета Бам» Даниила Хармса

Сложный, многоуровневый текст пьесы заставляет в процессе ее интерпретации обращаться к самым различным явлениям культуры: лингвистике, философии, истории и т.д. В качестве центральных тем «Елизаветы Бам» выдвигаются трагедия языка, некоммуникабельность, выражающаяся в нарушении постулатов нормальной коммуникации, страх существования, столкновение человека с государственной машиной. Пьеса «Елизавета Бам» представляется фантасмагорией, превращающей сцену в особое пространство между сном и явью, наполненное причудливыми, бредовыми образами и диалогами. Автор не стремится отразить реальный мир, а реконструирует его или даже разрушает. Развитие действия пьесы, поведение и реакции персонажей, их реплики не подчиняются обыденной логике, а потому кажутся нелепыми.

С этой точки зрения текст «Елизаветы Бам» представляет собой случайное нагромождение эпизодов, логически не связанных между собой. Например, самым вопиющим нарушением логики, безусловно, является присутствие Петра Николаевича, в убийстве которого обвиняется главная героиня пьесы Елизавета Бам. Специфична и пространственно-временная организация пьесы Хармса. Пространство, ограниченное комнатой Елизаветы Бам, по ходу развития действия то расширяется, то превращается в совершенно другое пространство, то вовсе теряет определенные очертания.

На глазах зрителя комната героини превращается в лесную поляну, в гористую местность, в поле боя. За условностью пространства и времени следует и условность образов. Персонажи, как правило, не имеют каких-либо постоянных атрибутов, прошлого, определенной жизненной позиции и четких личностных характеристик. Например, служители закона то предстают в виде фокусников, то в виде пожарных, а мать Елизаветы вдруг становится матерью Петра Николаевича. Пьеса Даниила Хармса «Елизавета Бам» является самым значительным драматическим произведением писателя. В ней были воплощены важные принципы обэриутского театра, основанного не на драматическом, а на сценическом сюжете.  

В свое время драмы «абсурдистов» шокировали и зрителей, и критиков. Нельзя сказать, что сегодня они стали чем-то до конца понятным и близким. Но прочное место в литературе и живой интерес публики театр абсурда себе обеспечил. И вполне заслуженно.