«Вехи»: Рефлексия на сцене. История документального театра

«Вехи»: Рефлексия на сцене. История документального театра

Современное театральное пространство как никогда похоже на лоскутное одеяло: рядом с классическими мхатовскими постановками существуют дерзкие «опыты» молодых режиссёров. Все они стараются актуализировать важные этические, порой даже философские, проблемы. Документальный театр идёт дальше и пытается осознать политический и социальный контексты существования человека. Concepture попытается выделить основные столпы драматического жанра.

Вербатим бьет по «четвёртой стене»

Во время постановки одного из первых спектаклей Э.Пискатора

Документальный театр (или вербатим) – это вид театрального представления, основанного не на вымысле, а на реальном факте: документе или диалоге. Уже сам факт воспроизведения на сцене некоего Документа наносит ощутимый удар по «четвёртой стене» и трансформирует зрителя в участника событий. Важной составляющей вербатима является оперирование нелитературной, живой устной речью с целью передачи реальности такой, какая она есть.

Главной же целью документального театра является привлечение внимания к актуальной общественной или политической проблеме и осмысление явлений реальной жизни через их воспроизведение на сцене. В качестве «материала» вербатим использует весь спектр реальных документов – от газетных статей до реальных протоколов судебных процессов, речей политиков, общественных деятелей и кадров исторической хроники.

Теперь, когда обозначены некоторые формальные признаки вербатима, стоит перейти непосредственно к истории становления этого ответвления в театральном искусстве.

Становление документального театра

Постановка Эрвина Пискатора, Берлин 1927г.

История документального театра весьма интересна и сложна. Условно ее можно разделить на четыре периода: возникновение, второй всплеск, третья волна и современный документальный театр. Рассмотрим каждый исторический отрезок отдельно.

Возникновение. Здесь историки могут спорить, потому что первенство делят между собой Россия с объединением «Синяя блуза» и Германия с постановкой Эрвина Пискатора «Несмотря ни на что». Оба события происходят в 20-х годах XX века. «Синяя блуза» была создана в Московском институте журналистики и к её деятельности успели приложить свою руку Осип Брик и Владимир Маяковский. Это объединение занималось, по сути, агитационной деятельностью на российском фронте Первой мировой войны. Само представление – это читка по ролям революционных газет.

Подобное объединение возникает и в Европе (знаменитая «Обозрение Красная Рвань» в Германии). Советскую традицию документального театра продолжает В.Мейерхольд, который вовлекал зрителя в действие как раз обращением к реальности. Режиссёр оставлял специальные пустоты в тексте пьесы, которые заполнялись актуальной новостной сводкой из свежих газет. Вербатим «засыпает» в России со смертью авангардного движения и отчётливо начинает просыпаться только ближе к концу XX века.

Германия в этом плане имела «более плодородную почву». Деятельность Эрвина Пискатора в 20-х годах сводилась не только к организационной составляющей (создание Пролетарского театра), но и к активному развитию документального жанра в театре. Революционные потрясения стали отправной точкой для таких постановок как «День России» и «Долго ли будет ещё существовать буржуазная справедливость?». Критики того времени отмечали, что постановки Пискатора «смешивают игру и действительность» – зритель порой не может понять, находится он в театре или «на общественном собрании». Самая важная работа Пискатора этого периода – «Несмотря ни на что» (1925 г.). Она стала «первой постановкой, единственную текстуальную и сценическую основу которой составляет документ».

Постановка Петера Вайса

Второй всплеск. С новой силой документальная традиция вспихивает в 60-х годах и особенно в Германии. Школа Пискатора ложится на чудовищный материал Холокоста, Нюрнбергского процесса, многочисленных свидетельств заключённых концлагерей, протоколов судебных процессов. Осмысление трагических событий Второй мировой войны на сцене становится одним из способов покаяния не столько перед другими, сколько перед самими собой. Знаковые работы этого периода: «Наместник» Рольфа Хоххута, «Дознание» Петера Вайса. Обе поставил Эрвин Пискатор.

Произведения поднимают важные вопросы. Характерная рефлексия этого периода дополняется острыми деталями. Так «Наместник» Хоххута обращает внимание общественности на безразличие римской католической церкви и папы Пия XII к массовому уничтожению людей. Основу произведения составили реальные дневники, показания, протоколы суда. Даже имена погибших в лагерях священников реальны. Однако Хоххут не избегает художественного вымысла: центральный монолог главного героя выдуман им и никогда не существовал прежде.

«Дознание» Петера Вайса затрагивает популярную в то время идею «подчинения режиму», когда все виновные оправдывались тем, что подчинялись приказам. «Тело» пьесы составляют протоколы Франкфуртского суда над функционерами Освенцима, акты названы песнями и представляют собой показания потерпевших, исполнявшихся хором. Именно «Дознание» закрепляет вербатим как приём за документальным театром и фактически сплавляет эти понятия вместе.

Параллельно в 50-х годах начинает свой путь английская традиция документального театра и по большей части она связана с направлением «молодых и рассерженных». Это направление, к которому были причастны писатели критического толка, никогда не ставило своей прямой целью использование методов документального театра. Дело решилось близостью форм и возможностью. Остросоциальные проблемы, интересовавшие драматургов, вылились не только в документальные фильмы и книги, но и в театральные постановки. Основной площадкой британских «рассерженных» стал Роял Корт. Там показывали свои представления Тони Ричардсон («Оглянись во гневе» 1956 г.), Джоан Литтлвуд («О, какая чудесная война!» 1963 г.: мюзикл по одноимённому документальному фильму «Ослы» Алана Кларка) и прочие. В дальнейшем творчество этой группы относят к «новым левым», идеи рассеиваются и возникают локальные европейские и американские явления, не такие крупные, но не менее значимые.

Шотландия становится домом для театра «7:84». Название иллюстрирует ситуацию 1966 года: 7% населения Великобритании владеет 84% национального дохода. Впервые на сцену выходит не преступление, а социальная справедливость, основанная на точных экономических статистиках (Джон МакГрет «Шевиот, стагнация и чёрная-чёрная нефть» 1973 г.).

Петер Вайс играет на барабанах

Явление проникает и в Америку, где формируется «Живой театр» (Living Theatre). Возглавляет его ученица самого Пискатора Джудит Малина вместе с художником-экспрессионистом Джулианом Беком. «Живой» театр экспериментирует с формой и подачей материала, но в их репертуаре находится место и для документальных спектаклей. Пример – «Бриг» 1963 г. по пьесе ветерана ВМФ США Кеннета Брауна. Произведение представляет собой репрезентацию личного опыта службы Брауна на флоте.

Третья волна. Принято связывать новое обращение широкого круга драматургов и театральных режиссёров к документалистике с множеством локальных военных конфликтов 80-90-х годов. На это повлияли и события в Косово, и последствия Вьетнама, и конфликты на Ближнем Востоке.

В то же время происходит преображение героя документальной пьесы. Он отличается от пассионария 20-х и борца с тоталитаризмом в 60-х. Этот герой – самый обычный человек. Он ругается матом, спит с нелюбимой женщиной, напивается. Это не герой в привычном нам понимании, но это определённо живой образ своего века. Трансформация героя связывают с именами Сары Кейн («Подорванные», «Жажда» и другие) и Марка Равенхилла («Шопинг и секс», «Продукт» и другие). Темы их творчества: потребление, секс, насилие и безразличие человека к человеку.

Современный документальный театр. Это период с начала XXI века и по сей день. Вербатим по-прежнему остаётся способом включения зрителя в происходящее, почти прямым диалогом с ним. Расширяется сфера тем: помимо политических и бытовых вопросов поднимаются вопросы самоидентификации, свободы вероисповедания, гомофобии, расовой нетерпимости, феминизма. Конечно, первоначальная идея показа документального материала трансформировалась, речь о чём пойдёт ниже. Одним из ярких представителей этого направления сегодня является «Театр.doc», основным направлением творчества которого является именно вербатим.

Вывод

Классическая форма документального театра представляет собой использование документа как носителя материала и его показ на сцене. Автор снимает с себя бремя оценки происходящего, важна точная передача того, что было раньше. Таким образом, большую роль играет сам материал, который обращает внимание на определённую проблему, вскрывает её.

Сегодня дискуссии в области документального театра сводятся к тому, что материал всё-таки должен быть подчинён какой-то идее. Не искажая правды, автор может позволить себе внести в повествование отдельные выдуманные сцены, чтобы направить внимание зрителя в нужную сторону.

Помимо этого, театр становится способом отстранения и проживания личного опыта, который может помочь драматургу пережить некое травмирующее событие и изжить его в себе. Было бы слишком самоуверенно заявлять о катарсисе, речь скорее идёт о психической разрядке конкретного автора, выносящего личный травмирующий материал на сцену.

Параллельно выносится на обсуждение морально-этический элемент: возможно ли использовать трагедию некоего социального меньшинства, чтобы привлечь к ним внимание без их ведома? Некоторые режиссёры склоняются к тому, что нельзя брать любой подходящий материал, требуется его просеивать, и этический момент в данном случае крайне важен. Рефлексия документального театра не должна строиться на тоталитарных основах. Впрочем, так или иначе, вербатим вынужден затрагивать темы, о которых кто-то не хочет говорить.

Выводы? Кому-то это может не понравиться. 

Рекомендуем прочесть:

1. Эрвин Пискатор – «Несмотря ни на что». 
2. Петер Вайс – «Дознание».

Автор: Марк Полещук
403